Каяться и зарекаться хорошо, если помнишь слово свое и зарок, и, сделав раз худо, станешь вперед от худа бегать; а коли клятва твоя и божба крепка только до вечера, а с утра опять принимаешься за то же - так и в добром слове твоем добра мало.Дятел красноголовый лазил день-деньской по пням и дуплам и все стучал роговым носом своим в дерево, все доспрашивался, где гниль, где червоточина, где подстой, где дрябло, где дупло, а где живое место? Стучал так, что только раздавалось во все четыре стороны по лесу...

Захотел тетерев дом строить. Подумал-подумал: "Топора нет, кузнецов нет - топор сковать некому". Некому выстроить тетереву домишко. "Что ж мне дом заводить? Одна-то ночь куда ни шла!" Бултых в снег! В снегу ночку ночевал, поутру рано вставал, по вольному свету полетал, громко, шибко покричал, товарищей поискал. Спустился на землю, свиделся с товарищем. Они играли, по кусточкам бродили, местечко искали, гнездышки свивали, яичушки сносили и деток выводили. С детками они во чисто поле ходили, деток мошками кормили, на вольный свет выводили и по вольному свету летали и опять зимой в снегу ночевали...

Жила когда-то королева. Она родила много детей, но в живых осталась одна только дочь. Правда, эта дочь была прекрасней всех дочерей на свете, и овдовевшая королева не чаяла в ней души; но она так боялась потерять юную принцессу, что не старалась исправить ее недостатки. Восхитительная девушка знала, что красотой больше походит на богиню, чем на смертную женщину, знала, что ей предстоит носить корону; она упивалась своей расцветающей прелестью и возгордилась так, что стала всех презирать.Ласки и потачки королевы-матери еще больше убеждали дочь, что на свете нет жениха ее достойного...

Дурацкий чертог.На следующее утро Вентимор увидал, что его ванна и вода для бритья принесены к нему наверх, из чего он совершенно правильно умозаключил, что его хозяйка вернулась.Втайне он не ожидал ничего хорошего от своей встречи с ней, но она явилась с кофе и бутербродами, так явно выражая благоприятную перемену в споем настроении, что все опасения Горация рассеялись.— Конечно, г. Вснтимор, барин… — начала она, извиняясь, — вы Бог знает что подумали обо мне с Рапкиным вчера, когда мы таким образом ушли из дому…— Я был крайне удивлен, — сказал Гораций, — я никак не мог от вас ожидать… Но, вероятно, у вас были на то причины...

Звали его Тикка. Ну, того самого портного, ты его знаешь, маленького веселого паренька, который умел пришивать пуговицы так, что они не отрывались даже тогда, когда честный крестьянин, бывало, наестся досыта. Все любили этого портного - прилежного, аккуратного и непьющего. Лучшего портного и не пожелаешь! Правда, был у него, бедняги, один грех, да только не по его вине.Меньше Тикки ростом во всем селении никого не было. Человек добродушный, он смеялся вместе со всеми, когда высмеивали его маленький рост...

– Ну надо же так, – думал человечек по имени Жу, – вторая половина дня состояла из одних разговоров, и я решительно ничего не успел сделать.Зато теперь Жу спускался по улице Молочная Гора прямо к Волге. Четкая ярко-розовая полоса заката окрасила в необыкновенные причудливые цвета и остальное небо, и саму Волгу, и золотые осенние деревья, и зеленого гаишника, который патрулировал на перекрестке с улицей Первого Мая.– Ну и что, что не успел! – подумал Жу. – Какая разница. Можно подумать, это важно!С этими словами он перепрыгнул через заборчик, вышел к самому берегу и уселся около высокого желтого куста травы, у самой воды...

Сидит Старик, чай пьет. Не пустой пьет - молоком белит. Летит мимо Сова.- Здорово, - говорит, - друг!А Старик ей:- Ты, Сова, - отчаянная голова, уши торчком, нос крючком. Ты от солнца хоронишься, людей сторонишься, - какой я тебе друг?Рассердилась Сова.- Ладно же, - говорит, - старый! Не стану по ночам к тебе на луг летать, мышей ловить, - сам лови.А Старик:- Вишь, чем пугать вздумала! Утекай, пока цела.Улетела Сова, забралась в дуб, никуда из дупла не летит. Ночь пришла. На стариковом лугу мыши в норах свистят-перекликаются:- Погляди-ка, кума, не летит ли Сова - отчаянная голова, уши торчком, нос крючком?Мышь Мыши в ответ:- Не видать Совы, не слыхать Совы...

В одном королевстве жили король и королева. У короля от первого брака была красавица дочь Анна, у королевы - от первого мужа довольно хорошенькая дочь Кет. Они любили друг друга, как родные сестры, и Кет совсем не завидовала Анне. Между тем королева злилась, что дочь короля красивее, чем ее Кет, и решила лишить Анну красоты. Она посоветовалась со своей птичницей-колдуньей, и та велела ей прислать к ней принцессу.- Только пусть она придет ко мне голодная, - прибавила старуха.Рано утром королева сказала Анне:- Пойди, моя дорогая, к птичнице в курятник и попроси у нее яиц...

О том, как черный пудель покупал бутерброды.Жил-был на свете старый шарманщик.Звали его Карло. Жил он один-одинешенек, и не с кем ему было словом перемолвиться. Вот вырезал он себе из полена деревянного мальчика и назвал его своим сыночком Буратино.Буратино бегал, прыгал и баловался, как настоящий мальчишка. Стало у шарманщика с тех пор хлопот полон рот. Но старик не жаловался: уж очень он полюбил своего сыночка.В том же городе жил богатый-пребогатый синьор Карабас Барабас Огромная Борода – хозяин кукольного театра...

В одной деревне жили два человека; обоих звали Клаусами, но у одного было четыре лошади, а у другого только одна; так вот, чтобы различить их, и стали звать того, у которого было четыре лошади, Большой Клаус, а того, у которого одна, Маленький Клаус. Послушаем-ка теперь, что с ними случилось; ведь это целая история!Всю неделю, как есть, должен был Маленький Клаус пахать на своей лошадке поле Большого Клауса. Зато тот давал ему своих четырех, но только раз в неделю, по воскресеньям. Ух ты, как звонко щелкал кнутом Маленький Клаус над всей пятеркой, - сегодня ведь все лошадки были будто его собственные...