Из беды в беду.   Пик очнулся в полной темноте. Он лежал на чём-то твёрдом и неровном. Голова и раны на теле сильно болели, но было тепло.Пока он зализывал свои раны, глаза его понемножку начали привыкать к темноте.Он увидел, что находится в просторном помещении, с круглыми стенами, уходящими куда-то вверх. Потолка не было видно, хотя где-то над головой мышонка зияло большое отверстие. Через это отверстие в помещение проникал ещё совсем бледный свет утренней зари.Пик посмотрел, на чём он лежит, и сейчас же вскочил...

Постройка дома.   Остров, на который попал Пик, был необитаемый: мышей на нём не было. Жили тут только птицы, только змеи да лягушки, которым ничего не стоило перебраться сюда через широкую реку.Пик должен был жить здесь один.Знаменитый Робинзон, когда он попал на необитаемый остров, стал думать, как ему жить одному. Он рассудил, что сперва надо выстроить себе дом, который защищал бы его от непогоды и нападения врагов. А потом стал собирать запасы на чёрный день.Пик был всего только мышонок: он не умел рассуждать...

Семеро котят. Несколько дней королевское меню оставалось без рыбных блюд: Киска Белолапка ушла в декрет. У нее появилось семеро котят всех цветов радуги. Мама Белолапка назвала их по нотам: Мур-до, Мур-ре, Мур-ми, Мур-фа- Мур-соль, Мур-ля и Мур-си, и будто превратилась в певицу. - Мур-до, Мур-ля- Мур-си! Спрыгните со шкафа! И они прыгали, с грохотом увлекая за собой коробки со шляпками. - Мур-ми, Мур-фа, Мур-ре! А-ну вон из ванны! Но котята отчаянно мяукали, потому что ванна была гладкой, и они соскальзывали обратно по ее стенке...

Встал утром заяц Коська, промыл глаза росой, смотрит - погода хорошая. Солнышко светит, тепло, ветерок обдувает, на цветах пчелы жужжат, мед собирают. "Пойду-ка я погуляю, - решил Коська. - К ежу Кирюхе зайду, давно его не видел".Идет заяц Коська, слышит - птицы поют. И самому петь захотелось. Да вот беда - ни одной песни вспомнить не может, плохо учил. Пришлось самому сочинять:А я по лесу идуУ деревьев на виду,А я по лесу иду,Может, что-нибудь найду!Идет, поет, даже под ноги не смотрит - так песне своей радуется...

Что произошло в чертогах снежной королевы и что случилось потом.   Стены дворца намели снежные метели, а окна и двери проделали буйные ветры. Во дворце было больше ста залов; они были разбросаны как попало, по прихоти вьюг; самый большой зал простирался на много-много миль. Весь дворец освещался ярким северным сиянием. Как холодно, как пустынно было в этих ослепительно белых залах!Веселье никогда не заглядывало сюда! Ни разу не устраивались здесь медвежьи балы под музыку бури, балы, на которых белые медведи расхаживали бы на задних лапах, показывая свою грацию и изящные манеры; ни разу не собралось здесь общество, чтобы поиграть в жмурки или фанты; даже беленькие кумушки-лисички, и те никогда не забегали сюда поболтать за чашкой кофе...

Поросенок и перец.Алиса остановилась и постояла минуту-другую, осматривая издали домик и соображая, как ей быть дальше. Вдруг из лесу выбежал лакей в ливрее (только благодаря ливрее она признала в нем лакея, судя же только по его плоской вытянутой физиономии, можно было смело назвать его лососем) и громко затарабанил в дверь костяшками пальцев. В дверях показалась пучеглазая округлая (совсем как у лягушки) физиономия другого лакея, наряженного также в ливрею.Алиса заметила, что у обоих лакеев головы были просто усыпаны густо напудренными завитушками...

Не одни мраморски на славе были по каменному-то делу. Тоже и в наших заводах, сказывают, это мастерство имели. Та только различка, что наши больше с малахитом вожгались (трудились. ( Ред.), как его было довольно, и сорт - выше нет. Вот из этого малахиту и выделывали подходяще. Такие, слышь-ко, штучки, что диву дашься: как ему помогло.Был в ту пору мастер Прокопьич. По этим делам первый. Лучше его никто не мог. В пожилых годах был.Вот барин и велел приказчику поставить к этому Прокопьичу парнишек на выучку...

Катя - Данилова-то невеста - незамужницей осталась. Года два либо три прошло, как Данило потерялся, - она и вовсе из невестинской поры вышла. За двадцать-то годов, по-нашему, по-заводскому, перестарок считается. Парни таких редко сватают, вдовцы больше. Ну, а эта Катя, видно, пригожая была, к ней всё женихи лезут, а у ней только и слов: - Данилу обещалась. Ее уговаривают:- Что поделаешь! Обещалась, да не вышла. Теперь об этом и поминать не к чему. Давно человек изгиб.Катя на своем стоит:- Данилу обещалась...

Начало.   Дело было в Копенгагене, на Восточной улице, недалеко от Новой королевской площади. В одном доме собралось большое общество - иногда ведь приходится все-таки принимать гостей; зато, глядишь, и сам дождешься когда-нибудь приглашения. Гости разбились на две большие группы: одна немедленно засела за ломберные столы, другая же образовала кружок вокруг хозяйки, которая предложила "придумать что-нибудь поинтереснее", и беседа потекла сама собой. Между прочим, речь зашла про средние века, и многие находили, что в те времена жилось гораздо лучше, чем теперь...

ил-был однажды королевич, которому полюбилось скитаться по белу свету, и скитался он один со своим верным слугою. И случилось однажды, что попал он в дремучий лес, и когда наступил вечер, он нигде не мог сыскать себе приюта и не знал, где придется ему провести ночь.Тут увидел он девушку, которая направлялась к маленькой избушке; подойдя поближе, он заметил, что девушка была молода и красива.Он вступил с нею в разговор и сказал: "Голубушка, не могу ли я у вас в избушке приютиться на ночь с моим слугою?" - "О да, - отвечала девушка печально, - конечно, вы могли бы там приютиться, да я-то вам не советовала бы; лучше и не заходите туда"...