Давным-давно в древнем Израиле жил человек по имени Хони.На живописных холмах этой страны росли чудесные деревья, усыпанные шоколадными фруктами. И потому что фрукты эти выглядели как стручки, деревья назывались стручковыми. Созревшие стручки были мягкими, сочными и сладкими, как мед. Со временем они высыхали, становились твердыми, и зернышки в них постукивали, как трещотки. Сухие фрукты можно было долго хранить и есть много-много месяцев.Хони постоянно странствовал, за спиной у него был мешок, набитый стручками...

Жила-была девочка, премиленькая, прехорошенькая, но очень бедная, и летом ей приходилось ходить босиком, а зимою - в грубых деревянных башмаках, которые ужасно натирали ей ноги.В деревне жила старушка башмачница. Вот она взяла да и сшила, как умела, из обрезков красного сукна пару башмачков. Башмаки вышли очень неуклюжие, но сшиты были с добрым намерением, - башмачница подарила их бедной девочке.Девочку звали Карен.Она получила и обновила красные башмаки как раз в день похорон своей матери.Нельзя сказать, чтобы они годились для траура, но других у девочки не было; она надела их прямо на голые ноги и пошла за убогим соломенным гробом...

В которой Алиса чуть не провалилась сквозь Землю.Алиса сидела со старшей сестрой на берегу и маялась: делать ей было совершенно нечего, а сидеть без дела, сами знаете, дело нелегкое; раз-другой она, правда, сунула нос в книгу, которую сестра читала, но там не оказалось ни картинок, ни стишков. «Кому нужны книжки без картинок, – или хоть стишков, не понимаю!» – думала Алиса.С горя она начала подумывать (правда, сейчас это тоже было дело не из легких – от жары ее совсем разморило), что, конечно, неплохо бы сплести венок из маргариток, но плохо то, что тогда нужно подниматься и идти собирать эти маргаритки, как вдруг… Как вдруг совсем рядом появился белый кролик с розовыми глазками!Тут, разумеется, еще не было ничего такого необыкновенного; Алиса-то не так уж удивилась, даже когда услыхала, что Кролик сказал (а сказал он: «Ай-ай-ай! Я опаздываю!»)...

Прилетел Белый Ворон в незнакомую страну. Нашёл дерево самое высокое, самое раскидистое, могучее. Стал гнездо вить.Вдруг вылезает из-под земли Крот. Посмотрел, видит - Белый Ворон гнездо вьёт.Постоял Крот да и говорит:- Белый Ворон! Не вей гнезда на этом дереве. Плохое оно!А Белый Ворон засмеялся и только лапой на него - молчи, мол.Посидел Крот и снова говорит:- Белый Ворон! Не вей гнезда, плохое это дерево!А Белый Ворон снова рассмеялся и прокаркал:- Ах ты, слепой Крот, дурак - назад пятки! Что ты мне советуешь, меня, ворона, учишь, когда я на версту в небо поднимаюсь...

Пять дней шагали они по тропинкам, которые становились все более извилистыми и непроходимыми, и пять ночей спали под чахлыми низкорослыми соснами. Все труднее становилось добывать себе пропитание, и порой, чтобы не лечь спать голодными, они вынуждены были доить попавшуюся навстречу козу.На шестой день они увидели на пересечении дорог веселого, улыбающегося человека, который еще издали помахал им рукой.- Добро пожаловать к нам, мессиры! В этих краях редко встретишь людей, которые могут составить тебе приятную компанию...

Жил-был король с королевой, и у них была единственная дочь, которуюзвали Грейс. Это имя очень подходило ей. Она была красива, добра и умна.Грейс была украшением дворца, и многие королевские советники спрашивалиу нее совета перед принятием решений.По утрам мать обучала ее искусству быть королевой. Слуги сервировалией стол серебряными и золотыми приборами и подавали самые роскошные иэкзотические кушанья на свете, словом - она была счастливейшей из девушек.Среди дворцовых дам была вечно всем недовольная и завистливая герцогиня Грудж, у нее были сальные волосы и круглое красное лицо...

Звезды ярко светили в небе, круглолицая луна улыбалась доброй улыбкой. Я летал по городу и заглядывал в окна. Одна детская комната мне очень понравилась."Загляну-ка сюда", - и я влетел в приоткрытое окно.В кроватке у окна спала милая светловолосая девочка. Ее щечки порозовели от сна. В колыбельке, что стояла напротив, сладко спал младенец. Мне тоже захотелось спать. Что ж! Найду себе тихое местечко и отдохну.Вдруг испуганный голосок пропищал: "О-ой! Как страшно, как мне страшно!"Я оглянулся. Никого...

Красным летом всего в лесу много - и грибов всяких и всяких ягод: земляники с черникой, и малины с ежевикой, и черной смородины. Ходят девки по лесу, ягоды собирают, песенки распевают, а гриб-боровик, под дубочком сидючи, и пыжится, дуется, из земли прет, на ягоды гневается: "Вишь, что их уродилось! Бывало и мы в чести, в почете, а ныне никто на нас и не посмотрит! Постой же, - думает боровик, всем грибам голова, - нас, грибов, сила великая - пригнетем, задушим ее, сладкую ягоду!"Задумал-загадал боровик войну, под дубом сидючи, на все грибы глядючи, и стал он грибы созывать, стал помочь скликать:- Идите вы, волнушки, выступайте на войну!Отказалися волнушки:- Мы все старые старушки, не повинны на войну...

Елка.Двадцать четвертого декабря детям советника медицины Штальбаума весь день не разрешалось входить в проходную комнату, а уж в смежную с ней гостиную их совсем не пускали. В спальне, прижавшись друг к другу, сидели в уголке Фриц и Мари. Уже совсем стемнело, и им было очень страшно, потому что в комнату не внесли лампы, как это и полагалось в сочельник. Фриц таинственным шепотом сообщил сестренке (ей только что минуло семь лет), что с самого утра в запертых комнатах чем-то шуршали, шумели и тихонько постукивали...

С виду все так естественно и буднично произошло , что и рассказывать особенно нечего, смотреть не на что. Небольшой зал в одноэтажном здании беднеющей фабрики деревянных игрушек . Посредине щупленькая елочка метра три высотой. Украшения ее тяготят, чересчур крупные лампы гирлянд – обжигают . Детей мало , совсем мало, и одеты они как-то не празднично, - почти все в резиновых сапогах, в валенках с галошами.. Молчат , смотрят недоверчиво, держатся врозь. Актриса , не в силах видеть всего этого, прикрывает дверь комнатушки , приспособленной под гримерную и говорит тихо:- Это издевательство...