Час пополудни... По поляне, словно объятой огнем, под защитою кустиков испанского дрока скользит Крестоноска в сторону Дома. Ей пока что не пришло в голову ничего иного (да она и не желала, чтоб что-либо иное пришло), кроме одного: убить первого встретившегося на пути Человека. Вот она достигла Дома, вползла на галерею и, свившись клубком, стала ждать. Прошло с полчаса. Удушливый зной, воцарившийся еще три дня назад, начинал уже давить ей на глаза, когда внезапно глухое дрожание надвинулось на нее из комнаты...

Скоро сказка сказывается, а не скоро дело делается...Зачинается рассказОт Ивановых проказ,И от сивка, и от бурка,И от вещего каурка.Козы на море ушли;Горы лесом поросли;Конь с златой узды срывался,Прямо к солнцу поднимался;Лес стоячий под ногой,Сбоку облак громовой;Ходит облак и сверкает,Гром по небу рассыпает.Это присказка: пожди,Сказка будет впереди.Как на море-окиянеИ на острове БуянеНовый гроб в лесу стоит,В гробе девица лежит;Соловей над гробом свищет;Черный зверь в дубраве рыщет.Это присказка, а вот —Сказка чередом пойдет...

Небольшая комната, простая обстановка: кровать прямо у окна, напротив нее у стенки шкаф, рядом тумбочка с телевизором и с покосившейся над ним картиной, на другой стене парочка почти пустых книжных полок.На кровати полусидела Аленка, девушка лет двадцати, с длинными волосами, разбросанными в беспорядке, на ней был спортивный костюм фиолетового цвета. Она со скучающим выражением лица смотрела фильм, в следующее мгновение она нажала на пульте кнопку стоп.- Господи, как же скучно! - прошептала она, садясь, - если бы я знала, что так будет, то ни за какие коврижки не поехала бы в эту командировку...

Наступило утро, и охота отправилась в Западный Лес. Полный нетерпения, молодой король скакал впереди на своем белом коне, а егеря и придворные следовали за ним. Вскоре стал виден высокий забор, но королю он уже не казался таким высоким, как в детстве. Вдоль забора, как всегда, приседали на корточки или понапрасну тянулись на цыпочки дети, пытаясь заглянуть поверх или сквозь него. - Дети, отойдите! - крикнул король и послал коня через забор. Как большая белая птица, перемахнул конь забор, а позади топтались кони его свиты...

Тяжёлая была жизнь у Лолы. Родители её были очень строгими. Лоле приходилось учить уроки, мыть руки и вовремя ложиться спать.Однажды Лола проснулась утром под большим могучим дубом. Странно, ведь я вчера легла спать дома, как я здесь очутилась. Вспоминала, пока не вспомнила. Вчера поздно вечером она читала книжку про петуха. Лола вспомнила начало этой книжки, а потом пошла какая-то чертовщина. Вот, как всё это было.В далёкой деревне жил петух. Он был с красным гребнем и жёлтыми глазами. Сидел себе на заборе и орал, вытягивая шею...

Дождь в лесу пошел.День идет, два, неделю. Все вокруг намокло - деревья, трава, земля. В ложбинах ручьи, в низинах лужи. Зайцы еще при хорошей погоде себе капусты натаскали, закусывают, листьями похрустывают, друг другу сказки рассказывают. Еж Кирюха в кладовую сходит, пожует ягод, которые раньше насобирал, и опять спит, похрапывает, во сне зайца Коську видит.Только у лисы Лариски и волка Бакулы есть нечего, никаких запасов нет. А во время дождя охота плохая, каждый у себя дома сидит, двери на запоре...

Был в Полевой приказчик Северьян Кондратьич. Ох и лютой, ох и лютой! Такого, как заводы стоят, не бывало. Из собак собака. Зверь.В заводском деле он, слышь-ко, вовсе не мараковал, а только мог человека бить. Из бар был, свои деревни имел, да всего решился. А все из-за лютости своей. Сколько-то человек до смерти забил, да еще которых из чужого владенья. Ну, огласка и вышла, прикрыть никак невозможно. Суд да дело - Северьяна и присудили в Сибирь либо на здешние заводы. А Турчаниновым - владельцам - такого убойцу подавай...

То был богатый, счастливый дом! Все в доме - и господа, и слуги, и друзья дома - радовались и веселились: в семье родился наследник - сын. И мать и дитя были здоровы.Лампа, висевшая в уютной спальне, была задернута с одной стороны занавеской; тяжелые, дорогие шелковые гардины плотно закрывали окна; пол был устлан толстым, мягким, как мох, ковром; все располагало к сладкой дремоте, ко сну, к отдыху. Не мудрено, что сиделка заснула; да и пусть себе - все обстояло благополучно. Гений домашнего очага стоял у изголовья кровати; головку ребенка, прильнувшего к груди матери, окружал словно венчик из ярких звезд; каждая была жемчужиной счастья...

Раз отправилось стадо гусынь в Маремму яйца нести. На полдороге одна гусыня и говорит:– Сестрицы, приходится мне с вами расставаться. Настала моя пора снести яйцо, до Мареммы не дотерплю.– Да подожди!– Да удержись как-нибудь!– Да куда же ты!Но гусыне было невмоготу. Пошли тут поцелуи да объятия, распрощались гусыни, уговорились встретиться, как пойдут обратно. И поплелась гусыня в лес. Сделала она себе гнездо из сухих листьев под старым дубом и снесла первое яйцо. А потом пошла поискать свежей травки и чистой водицы...

Это был день рождения Инфанты. Ей исполнилось ровно двенадцать лет, и солнце ярко светило в дворцовых садах.Хотя она была настоящая Принцесса, и при том наследная Принцесса Испанская, день рождения у нее был только один за весь год, как и у бедных детей, и потому, естественно, для всей страны было чрезвычайно важно, чтобы погода ради такого дня была хорошая. И погода действительно была очень хорошая. Высокие полосатые тюльпаны стояли, вытянувшись на своих стеблях, как длинные шеренги солдат, и вызывающе поглядывали через лужайку на розы и говорили им:- Смотрите, теперь мы такие же пышные, как и вы...