В большом дремучем лесу, далеко на севере Финляндии, росли рядом две огромные сосны. Они были такие старые, такие старые, что никто, даже седой мох, не мог припомнить, были ли они когда-нибудь молодыми, тонкими сосенками. Отовсюду были видны их тёмные вершины, высоко поднимавшиеся над чащей леса. Весной в густых ветвях старых сосен пел весёлые песенки дрозд, а маленькие розовые цветы вереска поднимали свои головки и смотрели снизу вверх так робко, будто хотели сказать: "Ах, неужели и мы будем такими же большими и такими же старыми?"Зимой, когда метель закутывала всю землю белым одеялом и цветы вереска спали под пушистыми снежными сугробами, две сосны, словно два великана, сторожили лес...

Мужик рубит сосну, ложатся на летошнюю хвою белые щепки, дрожит сосна, а на самой ее верхушке сидит желтая рысь. Плохо рысье дело, некуда ей перепрыгнуть и говорит она деревянным голосом, будто сосна: - Не руби меня, мужичок, я тебе пригожусь. Удивился мужик, вытер пот и спрашивает: - А чем же ты мне, сосна, пригодишься? - А вот прибежит медведь, ты и залезешь на меня. Мужик подумал: - А если, скажем, нет сейчас медведя-то? - Как нет, а погляди-ка назад... Обернулся мужик, сзади него медведь, и рот разинул...

В одном немецком городе жил портной, звали его Ганс. Целый день сидел он на столе у окошка, поджав ноги, и шил. Куртки шил, штаны, жилетки шил.Вот как-то сидит портной Ганс на столе, шьет и слышит кричат на улице: «Варенье! Сливовое варенье! Кому варенья?»«Варенье! подумал портной. Да еще сливовое. Это хорошо».Подумал он так и закричал в окошко: Тетка, тетка, иди сюда! Дай-ка мне варенья!Купил он этого варенья полбаночки, отрезал себе кусок хлеба, намазал его вареньем и стал жилетку дошивать.«Вот, думает,...

Хватать, глотатьУмеютЩУКИ -ДругойНе нужно им науки! ..

Далеко-далеко, так далеко, что и не доберешься, жил в горах Тибета як.Конечно, от чего-то далеко, а от чего-то близко. От снегов и льдов, например, от холодного ветра и дождя со снегом, от влажной травы и отвесных скал - совсем близко. Когда весь день бушевала буря, солнце пряталось за тучи, и в ураганных вихрях носились черные вороны - все это было близко.А вот магазины и книжки с картинками, мороженое и жаркий камин, кино и дети, бегущие в школу, - это было очень далеко.У яка не было имени, поэтому мы будем звать его просто Як...

Александрийский шейх Али-Бану и его невольники Карлик Нос Молодой англичанин История Альмансора ..

В которой Алиса свидетельствует.– Я-а! – крикнула Алиса и вскочила с места.Второпях она совершенно забыла, как сильно за последнее время выросла, и, вскакивая, зацепила краем юбки скамью присяжных. Скамейка опрокинулась, и все присяжные полетели вверх тормашками на головы публики. Они беспомощно бились на полу, и Алиса вдруг живо вспомнила, как бились на полу золотые рыбки из аквариума, который она нечаянно опрокинула несколько дней назад.– Ох, простите, пожалуйста! – с искренним огорчением крикнула она, поспешно усаживая присяжных на места...

Жила на свете женщина. Была у нее родная дочь да падчерица. И падчерицу эту она заставляла работать больше, чем вьючного осла.Вот однажды послала мачеха падчерицу цикорий собирать. Девушка шла-шла и вместо цикория нашла большущий вилок цветной капусты. Тянет-потянет она кочан – еле вытащила. Глядь – под ним в земле открылся колодец, а вниз лесенка ведет.Спустилась девушка по той лесенке и попала в дом, полный котят. Все они хлопотали по хозяйству: один котенок белье стирает, другой воду носит, третий шьет, четвертый посуду моет, пятый тесто месит...

Жил-был щеголь; у него только и было за душой, что сапожная подставка, гребенка да еще чудеснейший щегольский воротничок. Вот о воротничке-то и пойдет речь.Воротничок уже довольно пожил на свете и стал подумывать о женитьбе. Случилось ему раз попасть в стирку вместе с чулочною подвязкой.- Ах! - сказал воротничок. - Что за грация, что за нежность и миловидность! Никогда не видал ничего подобного! Позвольте узнать ваше имя?- Ах, нет-нет! - отвечала подвязка.- А где вы, собственно, изволите пребывать? Но подвязка была очень застенчива, вопрос показался ей нескромным, и она молчала...

Подарки.Я обращаюсь непосредственно к тебе, благосклонный читатель или слушатель, – Фриц, Теодор, Эрнст, все равно, как бы тебя ни звали, – и прошу как можно живее вообразить себе рождественский стол, весь заставленный чудными пестрыми подарками, которые ты получил в нынешнее рождество, тогда тебе нетрудно будет попять, что дети, обомлев от восторга, замерли на месте и смотрели на все сияющими глазами. Только минуту спустя Мари глубоко вздохнула и воскликнула: – Ах, как чудно, ах, как чудно! А Фриц несколько раз высоко подпрыгнул, на что был большой мастер...