Встретился с лисицей журавль: - Что, лисица, умеешь ли летать? - Нет, не умею. - Садись на меня, научу. Села лисица на журавля. Унес ее журавль высоковысоко. - Что, лисица, видишь ли землю? - Едва вижу: с овчину земля кажется! Журавль ее и стряхнул с себя. Лисица упала на мягкое место, на сенную кучу. Журавль подлетел: - Ну как, умеешь, лисица, летать? - Летать-то умею - садиться тяжело! - Садись опять на меня, научу. Села лиса на журавля. Выше прежнего унес он ее и стряхнул с себя. Упала лисица на болото: на три сажени ушла в землю...

Мать пела у колыбели своего ребенка; как она горевала, как боялась, что он умрет! Личико его совсем побледнело, глазки были закрыты, дышал он так слабо, а по временам тяжело-тяжело переводил дух, точно вздыхал...И сердце матери сжималось еще больнее при взгляде на маленького страдальца.Вдруг в дверь постучали, и вошел бедный старик, закутанный во что-то вроде лошадиной попоны, - попона ведь греет, а ему того и надо было: стояла холодная зима, на дворе все было покрыто снегом и льдом, а ветер так и резал лицо...

Снег искрился, северное сияние сверкало, и ясные звезды блистали в небе.Был рождественский вечер. Лопарь погонял оленя далеко в горах, а следом за ним ехала на олене его жена. Лопарь ехал довольный, он то и дело оборачивался и глядел на жену, которая сидела в небольших лапландских санях, ведь олень не может везти сразу двоих. Лопарка держала на коленях маленького ребёнка. Держать младенца, запелёнатого в толстую оленью шкуру, и править ей было несподручно. Когда они миновали перевал и начали спускаться с горы, то увидели волков...

в которой мы знакомимся с Винни-Пухом и несколькими пчелами.   Ну вот, перед вами Винни-Пух.Как видите, он спускается по лестнице вслед за своим другом Кристофером Робином, головой вниз, пересчитывая ступеньки собственным затылком: бум-бум-бум. Другого способа сходить с лестницы он пока не знает. Иногда ему, правда, кажется, что можно бы найти какой-то другой способ, если бы он только мог на минутку перестать бумкать и как следует сосредоточиться. Но увы сосредоточиться-то ему и некогда.Как бы то ни было, вот он уже спустился и готов с вами познакомиться...

Колхозницы Федоры дочурку все Аришкой-Трусишкой звали. До того трусливая была девчонка, ну, просто ни шагу от матери! И в хозяйстве от неё никакой помощи. Слышь, Аришка, скажет, бывало, мать, возьми ведёрочко, натаскай из пруда воды в корыто: постирать надо.Аришка уж губы надула. Да-а!.. В пруду лягушки. Ну и пусть лягушки. Тебе что? А они прыгучие. Я их боюся.Натаскает Федора воды сама, бельё постирает. Поди, доченька, на чердаке бельё развесь посушиться. Да-а!.. На чердаке паук. Ну и пусть паук...

Когда-то в древние времена рыбы очень хорошо разговаривали. На своём рыбьем языке. Но вот однажды появилась рыба-кит.- Хотите, - говорит, - я всё море, весь океан выпью?Удивились рыбы, рты пораскрывали.Конечно, у кита ничего не получилось, хотя он и старался.Но с тех пор рыбы замолчали.Как в рот воды набрали. ..

Пошли раз двое наших заводских траву смотреть.А покосы у них дальние были. За Северушкой где-то.День праздничный был, и жарко - страсть. Парун (жаркий день после дождя. - Ред.) чистый. А оба в горе робили, на Гумёшках то есть. Малахит-руду добывали, лазоревку тоже. Ну, когда и королек с витком попадали и там протча, что подойдет.Один-от молодой парень был, неженатик, а уж в глазах зеленью отливать стало. Другой постарше. Этот и вовсе изробленный (инвалид. - Ред.). В глазах зелено, и щеки будто зеленью подернулись...

Море слез."Чем дальчее, тем хужее и хужее!" — воскликнула Алиса (очередной сюрприз ее так расстроил, что она на мгновение разучилась правильно говорить). — "Ну вот, теперь я растянулась как длиннейшая гармошка в мире! До свидания, ножки мои!" (Алиса угрюмо смотрела, как ее ноги постепенно исчезают внизу из виду). Ей в голову стали приходить одна за другой печальные мысли: "Бедные, бедные мои ножки! И кто же теперь будет натягивать на вас чулки и обувать, дорогие вы мои? ! Я буду слишком далеко, чтобы заботиться о вас...

Ах, если бы СлоныНосили быШтаны -Какие быМатерииБыли им нужны?Никак не маркизет,И не батист, нет-нет!Чертова кожа,РогожаИ вельвет! ..

Во Флоренции неподалеку от пьяцца дель Грандукка есть переулочек под названием, если не запамятовал, Порта-Росса. Там перед овощным ларьком стоит бронзовый кабан отличной работы. Из пасти струится свежая, чистая вода. А сам он от старости позеленел дочерна, только морда блестит, как полированная. Это за нее держались сотни ребятишек и лаццарони, подставлявших рты, чтобы напиться. Любо глядеть, как пригожий полуобнаженный мальчуган обнимает искусно отлитого зверя, прикладывая свежие губки к его пасти!Всякий приезжий без труда отыщет во Флоренции это место: достаточно спросить про бронзового кабана у любого нищего, и тот укажет дорогу...