IМонах стоял меж тем за дверью отпертоюИ слышал разговор меж братом и сестрою.Пора мне вам сказать, что старый сей монахНе что иное был, как Дук переодетый.Пока народ считал его в чужих краяхИ сравнивал, шутя, с бродящею кометой,Скрывался он в толпе, все видел, наблюдалИ соглядатаем незримым посещалПалаты, площади, монастыри, больницы,Развратные дома, театры и темницы.Воображение живое Дук имел;Романы он любил и, может быть, хотелХалифу подражать Гаруну Аль-Рашиду.Младой отшельницы подслушав весь рассказ,В растроганном уме решил он тот же часНе только наказать жестокость и обиду,Но сладить кое-что...

До свидания, Маленькое Привидение!В тот вечер в семь часов, после того как они отправили письмо бургомистру, дети аптекаря забрались вместе с господином Циферле на городскую башню. Господин Циферле взял большой гаечный ключ и перевел стрелки на двенадцать часов вперед – теперь циферблат часов показывал верное время. – Ну, теперь все! – сказал он. – Надеюсь, это поможет. Жена аптекаря никак не могла понять, почему дети легли в тот вечер спать сразу же после ужина. Но они ведь почти не спали всю предыдущую ночь! Они поставили будильник на без десяти двенадцать и сразу же заснули...

Встал еж Кирюха, позавтракал, пол в доме подмел, гулять собрался. А небо тучами заволокло, пасмурно стало. "Дождь может пойти", - решил еж Кирюха и остался дома.Сидит, скучает. Думает: "Кто мне в лесу настоящий друг, кто враг? Проверить бы всех сразу. А как проверишь?" Думал, думал, даже голова побаливать стала. Но придумал: "Скажу, что заболел я, погляжу, что из этого будет".Сказано - сделано: лег еж Кирюха, одеяло из травы натянул, только нос и глаза видны. Лежит и охает:"Ох, заболел я! Ох, заболел я!" И пошла по лесу весть, полетела - еж Кирюха сильно заболел, помереть может...

Буратино бежит из Страны Дураков и встречает товарища по несчастью.Черепаха Тортила не указала дороги из Страны Дураков.Буратино бежал куда глаза глядят. За черными деревьями блестели звезды. Над дорогой свешивались скалы. В ущелье лежало облако тумана.Вдруг впереди Буратино запрыгал серый комочек. Сейчас же послышался собачий лай.Буратино прижался к скале. Мимо него, свирепо сопя носами, промчались два полицейских бульдога из Города Дураков.Серый комочек метнулся с дороги вбок — на откос. Бульдоги — за ним...

О том, как читатель превратился в писателя.Сначала мы шли темным коридором, потом спустились по ступенькам, потом опять стали подниматься по узкой лесенке, держась за шаткие перила. Сверху шел слабый свет, и было слышно, как звенит какой-то бубенчик.Потом стало светлее, и звон раздался у нас над самой головой. Я взглянул вверх и увидел, что над нами, на площадке лестницы, горит яркая лампочка. А под лампочкой стоит смешной деревянный мальчик с торчащим носом и сбивает что-то ложкой в серебряном стаканчике...

У ручья под кустом маленький стоял городок. В маленьких домах жили человечки. И все было у них маленькое - и небо, и солнце с китайское яблочко, и звезды. Только ручей назывался - окиян-море и куст - дремучий лес. В дремучем лесу жили три зверя - Крымза двузубая, Индрик-зверь, да Носорог. Человечки боялись их больше всего на свете. Ни житья от зверей, ни покоя. И кликнул царь маленького городка клич: - Найдется добрый молодец победить зверей, за это ему полцарства отдам и дочь мою Кузяву-Музяву Прекрасную в жены...

В длинной низкой белёной комнате на верхнем этаже краснокирпичного дома, что на Плезант-стрит в Черитоне, разместилась в стеклянных шкафах поразительная коллекция простых и витых раковин, морских водорослей и цветов, кораллов, окаменелых останков, пучеглазых рыбин, птичьих чучел и "русалок". Ещё были здесь ящики и якоря, пушки и куски янтаря, кварца и разных руд, заморские редкости и диковины, и всякий хлам.И долгие, долгие годы – озаряемые светом, лившимся сквозь узкие окна с резными каменными плодами и соцветиями, со старинными свинцовыми желобами – долгие, долгие годы лежали здесь в непробудном сне в просторном стеклянном ящике Три Спящих Мальчика из Уорикшира...

Если мне подарят лодку,Ялик,Гичку,Самоходку,БаркуИли хоть байдарку,Как я буду рад подарку!Я согласен и на джонку,Катер,Яхту,Плоскодонку,На каяк,Каноэ,Ботик,В крайнем случае на плотикБуду радКатамарану,ОморочкеИ сампану.Взял бы я охотно шлюпкуИли даже душегубку.Лишь бы мнеНа вольной волеПлыть и плытьВ своей гондоле,На вельботе,На пироге -Плыть без горяИ тревоги,Лишь бы плыть и плыть часами:Все равно - под парусами,Иль с мотором,Иль на веслахВ те края,Где нету взрослых!Повидаюсь с океаном,Потягаюсь с ураганомИ вернусь обратно к маме -Прямо к чаю с пирогами...

Что ждало их внутри.Гномы долго стояли перед дверью и спорили, и наконец Торин произнес речь: – Настало время для того, чтобы высокочтимый господин Торбинс, проявивший себя за долгое время пути как превосходный компаньон, как хоббит, исполненный отваги и находчивости, поражающими несоразмерностью с его небольшим ростом, и, если я могу так выразиться, наделенный запасом удачливости, который превышает обычный, отпущенный судьбой... Настало, повторяю, время для того, чтобы он оказал нам услугу, ради которой его включили в нашу Компанию, и заработал обещанную долю...

Гвоздик сквозь решётку обнимает папу Пилукку.Когда приехали в город, Гвоздик бросил оглобли и, держа за руку Перлину, помчался к тюрьме. Он бежал так быстро, что девочка даже не успевала ставить ноги на землю, а неслась за ним по воздуху, как развевающийся флажок. Гвоздику хотелось скорее увидеть папу Пилукку, и он, чтобы сократить свой путь, срезал углы домов, обрушивал стены и, как снаряд, пробивал автобусы, полные людей.Вдруг Гвоздик резко затормозил, и Перлина со всего размаху налетела на него сзади и сильно ударилась...