Неведомо, в какой земле,Недавно ли, давно ли,Купил скупой в чужом селеМешок пудовый соли.Верст тридцать было до села,Да сольДешевле там была!Туда - пешком...Назад - пешком...Покупку спрыснул малость,И так легко ему с мешкомСперва-то показалось!Шагает он, шагает,А сам и рассуждает:— Неужто тут по правде пуд?Какой там пуд!Откуда!Небось купчина, старый плут,Обвесил на полпуда!Но тридцать верст - не шаг шагнуть!Пооттянуло плечи...Скупой присел передохнуть,Повел другие речи:— Шалишь, меня не проведешь!Умишко есть покуда...

В городе Никее, на моей родине, жил человек, которого звали Маленький Мук. Хотя я был тогда мальчиком, я очень хорошо его помню, тем более что мой отец как-то задал мне из-за него здоровую трепку. В то время Маленький Мук был уже стариком, но рост имел крошечный. Вид у него был довольно смешной: на маленьком, тощем тельце торчала огромная голова, гораздо больше, чем у других людей.Маленький Мук жил в большом старом доме совсем один. Даже обед он себе сам стряпал. Каждый полдень над его домом появлялся густой дым: не будь этого, соседи не знали бы, жив карлик или умер...

Думай сам.Шёл наш Вова за клубком,Где ползком, а где – бегом,Чрез кусты он продирался,Сквозь завалы пробирался.Брёл он, брёл, слегка отвлёкся,Посмотрел кругом – осёкся :«Где клубочек? Вот беда:Потерял его, балда !Нет клубочка! Как же быть?Что с бедою сотворить?Сказка-правда, помоги!Что мне делать – подскажи!»Голос Вове отозвался:«Что, парнишка, растерялся?Что, совсем невмоготу?И уже кричишь – Ау-у?Ни грамульки не подумал,Может быть, чего б надумал?Не предпринял ничего,А уже кричишь: «Алло!Все на помощь! Помогите!Смерть моя пришла! Спасите!»Здесь такой совет я дам:Чаще, парень, думай сам!»«Та-ак, приехали...

в которой Кристофер Робин организует "искпедицию" к Северному Полюсу.   Винни-Пух брёл по Лесу, собираясь повидать своего друга Кристофера Робина и выяснить, не позабыл ли он о том, что на свете существуют медведи. Утром за завтраком (завтрак был очень скромный немножко мармеладу, намазанного на соты с мёдом) Пуху внезапно пришла в голову новая песня (Шумелка). Она начиналась так: Хорошо быть медведем, ура!Придумав эту строчку, он почесал в голове и подумал: Начало просто замечательное, но где же взять вторую строчку?Он попробовал повторить ура два и даже три раза, но это что-то не помогало...

Пилукка выступает против Каппы и «Теле-Гвоздик» — против «Спи и действуй».Как только в цирке узнали от Перлины, что Гвоздика похитили, все бросили работу и побежали его разыскивать. Лилипуты спускались в канавы и ямы; Нуволино и Нуволетта, перелетая с трамвайных проводов на подоконники и балконы, заглядывали внутрь домов, а остальные искали Гвоздика на улицах и площадях. Ридарелло, Ромпиколло и Перлина расспрашивали о Гвоздике всех встречных, но никто не принимал их вопросов всерьёз, — ведь друзья были одеты в цирковые костюмы; все прохожее думали, что это новая реклама цирка...

Где-то на этой земле когда-то под серым небом жили два великих вельможи: имя одного из них было – Великий Светоч Юга, а другого – Великий Светоч Севера. По велению таинственной судьбы они были соседи, по прихоти слепого случая – двое богатейших людей в той земле, а по желанию их гордых сердец они взаимно завидовали и ненавидели друг друга. Будь они двумя псами, несомненно, тут же свирепо бросились бы друг на друга, чтобы попытаться клыками доказать свое превосходство; будь они китайскими генералами или удельными князьями, несомненно, они бы тут же войну развязали, чтобы показать свое могущество друг другу и свою глупость целому миру; будь они европейскими политиками, несоменно, они еще раз изумили бы целый мир своей злостью, хитростью и бесчестием; но Великий Светоч Юга и Великий Светоч Севера, по счастью, не были ни псами, ни китайскими генералами, ни европейскими политиками, они были лишь двумя богатейшими людьми в своей провинции...

Но несмотря на насмешки Великого Светоча Севера, Цветок Южных Садов была очень красива, краше любой девушки по соседству; сын Великого Светоча Севера тоже был красив. А так как и он, и она были единственными детьми своих родителей, то воспитывались в неге, в заботе, каких не знали даже младенцы в других знатных семьях. С колыбели их уже научили любить лишь себя, презирать бедных, ненавидеть работу и рабочих, повелевать, распоряжаться всем и вся; о, они были истинной знатью, надменной и самолюбивой; они были славой народа...

Вскоре после того Великий Светоч Юга умер, умер, вопреки несчетным богатствам, вопреки безграничной гордыне; тут же за ним последовал и сосед. В этом изменчивом мире даже самые богатые, даже самые благородные должны умереть, как если б они были нищими кули. Когда размышляешь об этом, закрадывается мысль, что боги на своих небесах – непозволительно, до неприличия демократичны. Великий Светоч Юга был положен в прекрасный серебряный гроб; траурный ход был пышным: все плакали, все пребывали в безутешном отчаяньи, а после погребальной церемонии всех оделили: по звучности плачей, по глубине отчаяния, и каждый отметил тризну с глазами, полными слез, и с бокалами, полными вина...

Теперь Цветок Южных Садов осталась одна со своими богатствами. Как богатеи мира сего и, вероятно, всех прочих миров, она научилась любить лишь саму себя; как всякая женщина мира сего, она думала лишь об украшениях, нарядах, замужестве; да, она думала о нем и уснуть не могла: как же сделать, чтобы женить его на себе? И она сказала себе: «Я построю огромный дворец из белого мрамора, я заставлю его изумиться моим богатствам, и конечно, он попросит меня стать его женою». Так подумала Цветок Южных Садов, и вскоре появился пышный дворец из белого прекраснейшего мрамора; его назвали «Белое Чудо Юга»...

Пока они строили дворцы, пока разводили прекрасные сады, пока возводили гордые башни, миновали многие годы. И когда был окончен «Путь к Северным Созвездиям», они нашли у себя много седых волос, но счастье было далёким от них, как и прежде. Однажды ночью Цветок Южных Садов стояла печально на своей гордой башне и глядела на звезды в полночном небе; вдруг она увидала – прекраснейшая звезда падала в бездну. Она вскрикнула и простерла руки, чтоб спасти падающую звезду, ее ноги скользнули, и она рухнула в пропасть со стометровой прекрасной башни...