- Нет, больше мне не выдержать, - совершенно, неожиданно сказала мама Гуннара и Гуниллы перед Новым годом.- Да, и мне тоже, - подтвердил папа.Гуннар и Гунилла, лежавшие в детской, все слышали. Они-то хорошо понимали, что именно не могут больше выдержать мама с папой. Ведь Гуннар и Гунилла были больны уже целых четыре недели. Нельзя сказать, что так уж опасно больны. Но все-таки им пришлось лежать в постели и чуть что - звать маму.Четыре недели - это много дней, и много-много часов, и много-много-много минут...

Дорога среди теней.Старик молчал и горько плакал, всем сердцем сострадая тем,Кто лишь богатства в жизни алкал, кто ради гордости и златаНа путь встал горестных потерь:- «Как им помочь? Что можно сделать?! Ведь я не обрету покой,Пока родители и дети разделены такой судьбой – Пока одни живут, не помня тех, кто любил их и растил…А день других лишь тьмой наполнен и ненавистен божий мир…»Но Ангел слезными очами смотрел в заоблачную высь – Он плакал, и его слезами светлела даль за облаками,Что радугой земной лились...

Жил-был бедный принц. Королевство у него было совсем маленькое, но какое-никакое, а все же королевство - хоть женись, и вот жениться-то он как раз и хотел.Оно, конечно, дерзко было взять да спросить дочь императора: "Пойдешь за меня?" Но он осмелился. Имя у него было известное на весь свет, и сотни принцесс сказали бы ему спасибо, но вот что ответит императорская дочь?А вот послушаем.На могиле отца принца рос розовый куст, да какой красивый! Цвел он только раз в пять лет, и распускалась на нем одна-единственная роза...

Гвоздик не сдаётся.Чичетти повёл закованного Гвоздика в свой универмаг. У него уже был разработан план, как при помощи механической куклы нажить большие деньги, недоставало только согласия Гвоздика.— Милый Гвоздик, — сказал Чичетти заискивающе, — ты ведь машина, и тебе всё равно, для кого работать — для меня или для Пилукки. Но я богат, и у меня ты получишь всё, что пожелаешь. Я дам тебе масло лучшего сорта, я буду чистить тебя каждый день дорогим «Бриллатутто», а взамен…Но Гвоздик не дал ему договорить:— Я никогда не стану тебя слушаться! — закричал он...

Что красивей всего?Ребенок спросилНи с того ни с сего:— А ну-ка скажи,Что красивей всего?Да, вот так вопрос:"Что красивей всего?"ОтветитьЯ сам не сумел на него.И вот я решилПослушать ответыДругих обитателейНашей планеты.Деревья и ТравыСказали в ответ:— Да что же прекрасней,Чем солнечный свет?!— Да что же прекраснейНочной темноты?! -Откликнулись Совы,Сычи и Кроты...— Леса! -Отвечали мнеВолк и Лиса.Орел свысокаПроцедил:— Небеса!— По-моему, море! -Ответил Дельфин.— Мой хвост, без сомнения! -Крикнул Павлин...

Головокружительные почести.Было довольно поздно на следующее утро, когда Вентимор открыл глаза и увидел джинна, стоявшего в ногах его кровати.— А, это вы? — спросил он лениво. — Ну, что вчера?— Я добыл нужные мне сведения, — сдержанно ответил Факраш. — И вот теперь в последний раз прихожу спросить тебя, будешь ли ты настаивать на отказе жениться на лучезарной Бидии-эль-Джамаль? Но да будут слова твои обдуманны!— Значит, вы не отказываетесь от вашей затеи? — сказал Гораций. — Раз это так занимает вас, я готов на следующую уступку: если вы предъявите эту даму и она согласится выйти за меня, я не уклонюсь от чести...

Конец путешествия.   Пик бежал теперь по высохшему болоту.Здесь рос один сухой мох; бежать по нему было очень трудно, а главное нечем было подкрепиться; не попадались ни черви, ни гусеницы, ни сочная трава.На вторую ночь мышонок совсем выбился из сил. Он с трудом взобрался ещё на какой-то пригорок и упал. Глаза его слипались. В горле пересохло. Чтобы освежиться, он лёжа слизывал со мха капельки холодной росы.Начало светать. С пригорка Пик далеко видел покрытую мхом долину. За ней снова начинался луг...

Однажды вечером я сидел во дворе, возле песка, и ждал маму. Она, наверно, задерживалась в институте, или в магазине, или, может быть, долго стояла на автобусной остановке. Не знаю. Только все родители нашего двора уже пришли, и все ребята пошли с ними по домам и уже, наверно, пили чай с бубликами и брынзой, а моей мамы всё ещё не было...И вот уже стали зажигаться в окнах огоньки, и радио заиграло музыку, и в небе задвигались тёмные облака - они были похожи на бородатых стариков...Мне захотелось есть, а мамы всё не было, и я подумал, что, если бы я знал, что моя мама хочет есть и ждёт меня где-то на краю света, я бы моментально к ней побежал, а не опаздывал бы и не заставлял её сидеть на песке и скучать...

За тремя ручьями, за тремя горами, за тремя долами в маленьком королевстве правил король Антонин-Матей III. У него была одна дочь, да и та, как почти все единственные дети, выросла чересчур избалованной. Учителя она слушала невнимательно, таблицу умножения знала кое-как, а в тетрадях у нее пестрели одни кляксы. На улице принцесса вела себя надменно, ни с одной старушкой не здоровалась, а полицейским показывала язык. В замке она никого не слушалась и ходила грязнулей.Старому королю не было никакого дела до принцессы: он разводил лопоухих кроликов, зобастых голубей и диковинные кактусы...

Благодарность — яркое предвкушение грядущих благ.Большинство людей, увидав себя внезапно обладателями такого огромного богатства, испытали бы некоторую радость. Вентимор же, как мы видели, попросту вышел из себя от злости. И хотя такое его состояние может поразить читателя, как непонятное и абсолютно бессмысленное, однако наш герой был более прав, чем это может показаться на первый взгляд.Несомненно, что с деньгами, которых стоили эти сокровища, он был бы в состоянии перевернуть денежные рынки Европы и Америки, повергнуть общество к своим ногам, создавать и разрушать царства — словом, властвовать над всем миром...