Долго плыли лосось и Перышко по течению. Опустив ноги в воду, Перышко мечтал о том, что его ждет в будущем. Мимо мелькали ночные пейзажи - старые ивы, протягивающие, словно немые призраки, над рекой свои ветви, уснувшие домики, за серыми ставнями которых, быть может, отдыхали счастливые дети, широкие луга со стрекочущими кузнечиками. Случалось им проплывать. под старым мостом, и Перышко невольно опускал голову, забывая о том, что он очень маленький, а своды моста высоки.Когда лосось утомился, они остановились на ночлег в маленькой бухте...

Жила-была на свете девица-ленивица и прясть не охотница, и как бы мать ее к тому ни принуждала, а заставить прясть не могла.Наконец, и до того дело дошло, что мать однажды не вытерпела, рассердилась и побила дочку, а та стала голосом плакать.Как раз в это время ехала мимо королева, и когда услышала плач, приказала лошадей остановить, вошла в дом и спросила мать, за что она так бьет свою дочь, что ее крики слышны даже на улице.Матери совестно было обнаружить лень своей дочки и потому она сказала: "Да вот никак ее от пряжи не отбить - все хочет прясть да прясть, а я-то бедна и не могу для нее постоянно иметь лен наготове"...

В одной пустынной местности, где не ступала нога человека, текла большая река, а в той реке водилось много крокодилов. Было их там больше ста, а, может, и больше тысячи. Они питались рыбой, иногда поедали животных, приходивших к реке на водопой, но в основном они питались рыбой. После обеда они отдыхали на песке прибрежья, а иногда, когда всходила полная луна, играли в зеленой воде.Жили они очень спокойно и счастливо.Но вот однажды как-то под вечер, когда все отдыхали после сытного обеда, один крокодил вдруг проснулся и поднял голову, потому что ему показалось, что он слышит шум...

В здешних-то местах раньше простому человеку никак бы не удержаться: зверь бы заел либо гнус одолел. Вот сперва эти места и обживали богатыри. Они, конечно, на людей походили, только сильно большие и каменные. Такому, понятно, легче, зверь его не загрызет, от оводу вовсе спокойно, жаром да стужей не проймешь, и домов не надо.За старшего у этих каменных богатырей ходил один, по названью Денежкин. У него, видишь, на ответе был стакан с мелкими денежками из всяких здешних камней да руды. По этим рудяным да каменным денежкам тому богатырю и прозванье было...

Жил в лесу Тетерев, Терентием звали.Летом ему хорошо было: в траве, в густой листве от злых глаз прятался. А пришла зима, облетели кусты и деревья - и схорониться негде.Вот звери лесные, злые, и заспорили, кому теперь Терентий-Тетерев на обед достанется. Лисица говорит - ей. Куница говорит - ей.Лисица говорит:- Терентий спать на землю сядет, в кусту. Летом его в кусту не видно, а нынче - вот он. Я понизу промышляю, я его и съем.А Куница говорит:- Нет, Терентий спать на дереве сядет. Я поверху промышляю, я его и съем...

Жил-был заяц в лесу: летом ему было хорошо, а зимой плохо - приходилось к крестьянам на гумно ходить, овес воровать. Приходит он к одному крестьянину на гумно, а тут уж стадо зайцев. Вот он и начал им хвастать: - У меня не усы, а усищи, не лапы, а лапищи, не зубы, а зубищи - я никого не боюсь. Зайцы и рассказали тетке вороне про эту хвасту. Тетка ворона пошла хвасту разыскивать и нашла его под кокориной. Заяц испугался: - Тетка ворона, я больше не буду хвастать! [Кокорина - коряга.]- А как ты хвастал? - А у меня не усы, а усищи, не лапы, а лапищи, не зубы, а зубищи...

Да, это было долгое путешествие, куда длиннее его первого путешествия по дну морскому! Они прошли Первое море, и Второе море, и Третье море, - а это гораздо скорее сказать, чем сделать. Но вот что удивительно: этот долгий, долгий путь показался Отшельнику гораздо короче.Может быть, потому, что по дороге они делились всем - и каждой крошкой еды, и всеми радостями, и горестями - и весело болтали обо всём, что они видели в пути.Они шли, и шли, и шли, и когда они пришли в Четвёртое море, Отшельник вдруг почувствовал, что он больше не помещается в своей раковине и вышел из неё, чтобы поискать себе другую...

Доселева Макар огороды копал, а нынече Макар в воеводы попал...Та-ра-ра-ли, та-ра-ра!Вышли кони со двора;Вот крестьяне их поймалиДа покрепче привязали.Сидит ворон на дубу,Он играет во трубу;Как во трубушку играет,Православных потешает:Эй! Послушай, люд честной!Жили-были муж с женой;Муж-то примется за шутки,А жена за прибаутки,И пойдет у них тут пир,Что на весь крещёный мир!Это присказка ведется,Сказка послее начнется.Как у наших у воротМуха песенку поет:Что дадите мне за вестку?Бьет свекровь свою невестку:Посадила на шесток,Привязала за шнурок,Ручки к ножкам притянула,Ножку правую разула:Не ходи ты по зарям!Не кажися молодцам!Это присказка велася,Вот и сказка началася...

Однажды по пустыне шел большой караван. На беспредельной равнине, где видишь только небо да песок, издалека уже. слышались колокольчики верблюдов и серебристые бубенцы лошадей; густое облако пыли, предшествовавшее ему, возвещало о его приближении, а когда порыв ветра рассеивал облако, блеск оружия и пестрота одежд слепили глаза.Так предстал караван всаднику, приблизившемуся к нему сбоку. Под всадником был прекрасный вороной конь, которому попоной служила тигровая шкура, алую сбрую унизывали серебряные колокольчики, а над головой развевался прекрасный султан...

В одной вдовицы были две дочери-девицы; одна-то была и красива, и прилежна; а другая и лицом некрасивая, и ленивая. Но эта некрасивая да ленивая была вдовице дочь родимая, а к тому же она ее и любила, а на другую всю черную работу валила, и была у ней та в доме замарашкой. Бедняжка должна была каждый день выходить на большую дорогу, садиться у колодца и прясть до того много, что кровь выступала у нее из-под ногтей.Вот и случилось однажды, что веретено у ней было все перепачкано кровью; девушка наклонилась к воде и хотела веретено обмыть, а веретено-то у нее из рук выскользнуло и упало в колодец...