До рождества оставалось две недели, и все в усадьбе были заняты приготовлениями. Нужно было столько всего успеть: срубить рождественскую елку, придумать рождественские подарки и, главное, приготовить рождественское угощение. А для этого требовалось зарезать поросенка - ведь он всегда был коронным блюдом рождественского стола.- Ох уж это рождество, - вздохнул маленький поросенок, и невольная слеза выкатилась из его глаз. Он лежал в свинарнике, и невеселые мысли одолевали его. Он-то знал, что бывает на рождество...

Баба Яга.Бабки Ёшкина избушка,Скособочась , на опушкеЗадом к лесу прилипала.Что-то там над ней летало…С духом Вова наш собралсяИ к избушке вплоть пробрался.Одолев барьер крапивы,Он такое видит диво:Бабка, словно голубятник,От азарта скинув ватник,Машет в воздухе метлой,Посвист слышен удалой.А вверху под небесамиСтупы две – летают сами!Одна ступа вся трещит.Видно, что-то барахлитВ этой ступе изнутри:Поднялась на метра триИ зависла без движенья.«Вот моё те откровенье:Проворчала тут Яга, Я тя выброшу! Ага!Я, вон, новую купила!Цельный век деньгу копила…Ишь, как лаком-то сверкает!Высоко ж она летает!…Только я умру от дум:Я в инструкции – бум-бум!Я читать-то не умею,Грамоты не одолею!Старая ведь я немножко,Тыщу лет уж Бабке Ёшке…Как со ступой сладить мне?Как вернуть её к земле?Хоть бы кто мене помог:Обкатать бы ступу смог!» - Бабушка запричитала...

В дыре в стене в комнате в доме в переулке в городе в стране в мире во Вселенной жила-была мышка. Звали её Элис.Как-то раз Элис лежала на перинке, ела сыр и наблюдала за пауком на потолке, который старался перепрыгнуть с одной балки на другую.Он висел на длинной нитке и изо всех сил раскачивался. Раз – туда, два – обратно, три – туда... Бац! – он набил себе здоровенную шишку о балку и пополз назад к паутине. Настроение у него испортилось.Он посидел, подумал и решил сделать последнюю попытку. На этот раз перепрыгнул...

Повадился медведь на овсы. Каждую ночь приходит, да не столько съест овса, сколько помнёт его и потопчет. Чистое разоренье колхозу!Колхозники к охотнику: Так и так, Сысой Сысоич, выручай.Сысой Сысоич охотник старый, заправский. Он взялся за дело умело.Овсы были в лесу. Сысой Сысоич выбрал опушку и сделал себе лабаз: несколько жердинок на ветки положил, на чём сидеть. Днём ружьё почистил, ствол смазал маслом: чтобы блестел под луной, видней было бы стрелять. И ещё с вечера засел в засаду на лабаз...

Рябчики - вот у кого поучиться надо в прятки играть.Уж кому-кому, а нам-то, охотникам, доподлинно известно, какие они ловкачи по этой части.По теретевиным или там глухариным выводкам умудрился - вывел человек легавых собак, разных там сеттеров да пойнтеров. Таких собак, что стойку на дичь делают.Легавая собака носится впереди хозяина туда-сюда: дичь разыскивает. А как нашла, так на полном ходу - стоп! - и ни сместа.Тетеревята, конечно, от нее в траве прячутся, под кочками. Прирпадут к земле, - не шелохнутся...

Жил-был рыцарь в ржавых доспехах. Однажды утром он объявился в галерее "У Криштофа" в Старом Городе."И откуда он только взялся?.. - изумлялся толстый Криштоф, поднося к глазам очки на болтающейся цепочке. - Никогда у меня в продаже не было ржавых доспехов!..""Так-так... - процедил сквозь зубы худосочный дракончик на вывеске у входа, загребая когтистыми лапками выручку хозяина. - Так-то оно так, но...""Нет, вчера вечером его точно не было, - продолжал размышлять вслух толстый Криштоф, разводя руками перед посетителями галереи...

Нередко случается, что рыбаки северной Норвегии, вернувшись с промысла домой, находят то прилипшие к рулю хлебные колосья, то ячменные зёрна в желудке у выловленной рыбы.Тогда они знают, что их лодки проходили мимо чудесных островов, о которых поётся в старых дедовских песнях. Солнце светит там ярче, чем всюду, луга там зеленее, поля плодороднее, а рыба в море никогда не переводится: сколько ни закидывай сеть — всегда полна.Но не всем дано увидеть эти острова. Только чистому сердцу и смелому душой в страшный час, когда яростные волны грозят гибелью, открываются эти таинственные земли...

Дни проходили за днями. Мальчик и не думал считать их. Ничто не нарушало спокойного течения жизни Перышка и его пернатых друзей. Никаких событий, никаких волнений. Вскоре мальчик начал задумываться, чем бы заполнить долгий солнечный день. И он стал строить на пляже средневековые замки из песка. Времени было много, и замки вырастали один за другим, величественные, с зубчатыми стенами, башнями и бойницами. Их окружали рвы, наполненные водой, для защиты от возможных нашествий. Эта игра очень нравилась птицам, и они принимали в ней живейшее участие - приносили мелкие цветные камешки для разных украшений и несли гарнизонную службу...

Кривая вывезла.— Ну, каков твой второй вопрос о, дерзновенный? — нетерпеливо проговорил джинн. Он стоял, скрестивши руки, и смотрел сверху вниз на Горация, который все сидел на узком карнизе, не решаясь взглянуть вниз, чтобы не закружилась голова.— Сейчас, — ответил Вснтимор. — Я хочу знать, почему вы намерены разбить меня вдребезги таким варварским манером в оплату за то, что я вас выпустил из бутыли? Разве вам там было там хорошо?— Там я, по крайней мере, имел покой, и никто не тревожил меня. Но, освободивши меня, ты коварно скрыл, что Сулейман давно уже умер и что вместо него царит владыка, в тысячу раз более могучий, угнетающий род наш трудами и муками, перед которыми ничтожны все казни Сулеймана...

— Вам знакомыВова с Петей?Не знакомы?Вот так раз!Нас же знают все на свете,Знает насВесь пятый класс!— Скажешь тоже - пятый класс!В школе каждый знает нас:Пишут в школьной стенгазете,Говорят на педсовете -Все о нас,О нас,О нас!..Мы могли бы загордиться,Но гордитьсяНе годится!Лучше просто,Без прикрас,О себе начнем рассказ.Познакомьтесь ближе с нами,А тогдаСудите сами!— Я беру сначала слово,Ладно, Петя?— Ладно, Вова! ..